29.09.2019

Похоронка.

На мемориале работникам фабрики им. 1-го Мая, погибшим в Великой Отечественной Войне 1941-1945 и на мемориале на Аллее Славы есть фамилия и инициалы погибшего нашего земляка. Шагов Г.С. Что мы знаем о нем? Обратимся к архивным документам Министерства обороны.

Фамилия Шагов

Имя Григорий

Отчество Степанович

Дата рождения/Возраст __.__.1898

Место рождения Московская обл., г. Мытищи, с. Балшево,  (дословно – В.К.) ул. Советская, 14/2

Дата и место призыва 17.10.1941, Мытищинский РВК, Московская обл., Мытищинский р-н

Последнее место службы 323 сд

Воинское звание красноармеец

Причина выбытия убит

Дата выбытия 22.04.1945

Первичное место захоронения Германия, Бранденбург, г. Цибинген.

 

Из приказа по 323 стрелковой Брянской Краснознаменной ордена Суворова второй степени дивизии 33 армии 1-го Белорусского фронта № 068/н от 6 мая 1945 года о нграждении орденом Славы 3 степени Красноармейца Шагова Григория Степановича,стрелка стрелковой роты 1088 стрелкового Белостокского полка:

«Во время боя 14.1.1945 года за прорыв немецкой обороны в районе д. Густава, тов. Шагов несмотря на сильный артминогонь противника первым достиг траншеи врага, в которой уничтожил 7 немецких солдат.

В бою за третью траншею противника тов. Шагов ручными гранатами забросал расчет немецкого орудия, благодаря чему рота преодолевая сопротивление врага быстро продвинулась вперед и бойцы второй стрелковой роты захватили пушку и двух пленных немцев, а в этом бою тов. Шагов был ранен.»

Григорию Степановичу не удалось получить эту награду. Он погиб до подписания этого приказа.

Не получил и свой второй орден, которым он был награжден уже посмертно. Это был орден Отечественной войны 2 степени за бой в д. Лихтенберг 20.04.1945-го, в котором он лично уничтожил 12 немецких солдат и пал смертью храбрых.

 

Книга памяти. Московская область. Том 5 ч.2

 

Поиск места захоронения красноармейца Шагова сначала вызвал некоторое затруднение. Пока не оказалось что сейчас немецкого города  Цибенгена  не существует. Дело в том, что с 1946 г. это польский город Цыбинка.

Фото из паспорта воинского захоронения. Цыбинка, ул. Бялковска.

Информация из паспорта:

«Ограждение – металлический забор. В центре кладбища на ступенчатом постаменте установлена стела из бетонных блоков, в нижней части которой расположена фигура женщины, прикреплена мраморная таблица с текстом на польском и русском языках: «Памяти похороненных на этом кладбище советских солдат, погибших в борьбе с немецкими фашистами во Второй мировой войне». К стеле ведет центральная аллея. Братские могилы расположены по обе стороны от алле на двух участках засаженных травой. На участках установлены надгробные гранитные прямоугольные таблички с номером могилы. Количество могил: 404. Захоронено всего: 10870. Захоронено известных: 6211. Захоронено неизвестных: 4659». В паспорте отмечено, что состояние захоронения хорошее. Не берусь судить о последнем, так как свидетельства посетителей говорят об обратном. В списке захороненных не удалось обнаружить фамилии Шагов.

Извещение высланное жене по адресу Мытищинский р-н, Болшево, ул. Советская, д. 14, к. 2

Я уже не первый раз привожу такие страшные документы. «Похоронка». Сколько их было во время войны?  Миллионы? На этот вопрос могут ответить только специалисты. Ясно одно: число их огромно.

Слово очевидцу. «Война мне запомнилась даже не голодом, а тем, как почтальон по избам ходил. Мы, ребятишки, сразу прятались. Беду по голосам определяли. Если в доме нет криков, значит все нормально. А если истерика, вопли на всю деревню – принесли «похоронку». Те дикие вопли до сих пор стоят в ушах… Не поверите – как сейчас слышу.» (Двукратный олимпийский чемпион по биатлону Виктор Маматов)

Из приказа НКО от 15 марта 1941 г. с объявлением Положения о персональном учете потерь и погребении личного состава Красной Армии в военное время:
” …
13. По установлении смерти военнослужащего и места его погребения штаб полка (отдельная часть) немедленно высылает извещение (форма 4) непосредственно родственникам по месту их жительства — на начальствующий состав кадра и младший начсостав сверхсрочной службы; в районный военный комиссариат — на рядовой и младший начальствующий состав срочной службы и запаса.
14. Военнослужащие, без вести пропавшие, учитываются в штабе полка в течение 15 дней как временно выбывшие. Командиры части и подразделения обязаны принять все меры к выяснению судьбы пропавших без вести.
После 15-дневного срока без вести пропавшие заносятся в список безвозвратных потерь, исключаются из списков части с донесением по команде.
По истечении 45 дней о без вести пропавших извещаются родственники. Если впоследствии судьба без вести пропавших военнослужащих выяснена, то о них немедленно сообщаются дополнительные сведения как по команде, так и РВК или родственникам.
…”

Извещение о гибели военнослужащего высылалось штабом части, в которой служил погибший, как правило, в военкомат призыва. Затем, в военкомате, оформлялся дубликат извещения для передачи родственникам и оформления пенсии. Оригиналы оставались на хранении в военкомате. На оригинале извещения стояли круглая печать и угловой штамп с названием воинской части(в период 1941-42 гг), либо ее условным пятизначным номером (в период 1943-45). В оригинале извещения указывались звание, должность, дата и место гибели

Хотя, в действительности все было гораздо сложнее. В тех случаях, когда из воинской части в вышестоящий штаб не поступало сведений о безвозвратных потерях (например, при гибели части или её штаба в окружении, утрате документов), извещение родственникам не могло быть направлено, т.к. списки военнослужащих части находились среди утраченных штабных документов.

Иногда родственникам за время войны приходило несколько извещений (“похоронок”), а человек оказывался живым. О таких случаях я уже писал в предыдущих статьях. Бывало это редко, чаще «похоронка» содержало горькую правду.

Картина художника Неменского Б.М.

Приходили домой похоронки,
Надевались, вдруг вдовьи платки,
Обходил почтальон дом сторонкой,
Значит – живы еще мужики.

Ждали почту, ее и боялись,
А платки все росли, как грибы.
Черны, траурны, полны печали,
Похоронки несли, как гробы.

Похоронка – жестокое слово,
Нет страшнее и горше его,
Убивала надежду, что снова,
Ты увидишь его, своего.

Жизнь ты вдовья, горька и не сладка,
От детей, пряча слезы свои,
Плачет бедная ночью украдкой
Без надежд, без утех, без любви.

Ох, взлетела бы черною птицей,
Порыдать, попрощаться тогда,
Но могила ей та только снится,
Не найти ей ее никогда.

Тот взорвался, сгорел в самолете,
А того раздавило в бою,
Тот в реке утонул иль в болоте,
Тот в чужом захоронен краю.

Документ ей пришел – похоронка,
И бедой ее дом напоен.
Приговор на родную сторонку
В день победы принес почтальон.

Кременая Раиса